Эскизы к золотому ключику - Виктор Кобеев

– Рапорт написал? – спросил начальник, и немного помедлив, добавил, – спортсмен.

– Так точно.

– Андрей Павлович, ты ознакомился?

– Да, конечно, – кивнул Палыч, – моя подпись внизу.

– Давайте, – шеф взял лист и пробежал глазами моё сочинение.

– А теперь, расскажи, как дело было, бумага – бумагой, а на самом деле?

– Да так и было, как написано, чего мне скрывать. Черновский не в первый разведёт себя неадекватно.

– Скорее уж – адекватно, – констатировал Кирпич, только нам от этого не легче. Что сам думаешь?

– Если играет, то просто гениально. Будем разбираться.

– Пока разбираться будем с тобой, Чугунов, – начальник положил мой рапорт в отдельную папку. – Я отстраняю тебя от исполнения обязанностей до окончания служебного расследования по причинам вполне понятным. Этим займётся мой заместитель, ты можешь идти. С приказом ознакомишься у секретаря. Кстати, табельное оружие у тебя где?

– В оружейной комнате, как положено.

– Ладно, иди, только из города никуда не уезжай, а ты, Андрей Павлович, останься, есть у меня к тебе некоторые вопросы.

Вот уж, действительно, хочешь рассмешить судьбу, расскажи ей о своих планах. Сегодня у меня много ещё чего запланировано, но все мои прожекты приравнялись к нулю, потому что свидетель которого я не вызывал, хотел выскочить в окно с третьего этажа, а я ему не позволил этого сделать, и я же ещё и крайним остался! А хотел ли он, или как? Интересная ситуация… однако, в интересной ситуации оказался именно я сам. Ну что же, утро вечера мудренее, как говорят в сказках. Но и в моём интересном положении есть один приличный плюс. Служебная проверка ещё не началась, а я уже свободен как в поле ветер, но зарплату мне всё равно платить будут, никуда не денутся, положено по закону. А пока я предоставлен сам себе, надо бы заскочить к родителям, у которых квартирует мой сын Пашка, поскольку детский сад закрыли неделю назад на ремонт, а жена в больнице.

– Саша, ты никак на обед решил заглянуть? – дверь открыла мама, из-за спины которой выглядывало любопытное лицо Пашки.

– Ну да, здесь был недалеко по делу, вот и решил зайти.

– Правильно сделал, я сейчас на стол соберу, минут через пятнадцать всё будет готово.

– Пап, а ты мне сказку почитаешь, пока бабушка обед готовит?

– Конечно Паша, а какую?

– Пошли, покажу, – и мы отправились в комнату. – Вот эту про Буратино, Пашка достал с полки старенькую книжку в потёртом переплёте.

Знакомая вещь, надо же, сохранилась. Когда-то нам с братом её читала мама.

– Паша, может другую сказку, эту ты знаешь, да мультик ты видел раз десять.

– Нет, папа, давай эту, ещё разок. Читать лучше, чем мультик смотреть. Вот с этого места.

Пашка открыл книгу и ткнул пальцем в страницу.

– «Солнце в Стране Дураков ещё не встало, а работа кипела во всю», – начал я свой монолог.

– Папа, а где эта страна дураков? – меня перебил сын.

– Паша, это же сказка, её придумал писатель – Алексей Толстой, страны дураков на самом деле не существует.

– А-а-а …, – разочарованно протянул сынишка, – а я думал, она есть, значит и Буратино тоже писатель придумал, и золотого ключика не было? – он вопросительно посмотрел мне в глаза.

– Конечно же, нет, – я перевернул страницу.

Хотя мне иногда начинает казаться, что я даже знаю, где та страна, о которой писал граф Толстой. Но Пашке об этом говорить пока не стоит, а вот «ключик», правда не от той двери, за которой счастье, а совсем от другой – тяжёлой и с железным засовом, что закроется за настоящим, а не сказочным злодеем, мне поискать придётся, чует сердце.

– Мальчики! – с кухни раздался голос мамы, – мойте руки, садитесь за стол, обед готов.

Давно нормальной домашней пищи не пробовал, самому готовить и некогда и лень, а обеды в кафе – всё равно не то. Однако даже если я отстранён от службы, то те, с кем мне нужно встретиться этого пока не знают, а терять полдня… какой смысл? Ситуация однозначно разрешится, сейчас главное найти мотив и не упустить время. Меня ждёт врач со скорой помощи, которая была на посту ГАИ, и которой мне хочется задать только один вопрос. Однако надо заскочить домой и надеть нормальную рубашку, а то в белой футболке с ромбом на груди и большой прописной буквой «Д» неприлично и по городу ходить, не то, что появляться на деловой встрече. Вообще-то «скорая», это её подработка, а доктор – научный сотрудник института психического здоровья, и сегодня она на своей основной работе.

Миновав вахтёра, который даже не оторвался от своей газеты с кроссвордами, чтобы поинтересоваться – «куда и зачем?», я поднялся по широкой лестнице с чугунными литыми перилами на третий этаж, и оказался в крошечном кабинете, в котором помещались лишь два стола, шкаф с книгами, да шифоньер для одежды. Тут одному-то повернуться толком негде, не то, что работать вдвоём.

– Присаживайтесь, – доктор кивнула на свободный стул, – слушаю вас, Александр Сергеевич…

– Доктор, – начал я, – только единственный вопрос. Там, на посту ГАИ, я не стал об этом говорить. Вы абсолютно уверены в искренности поведения Черновского?

– И стоило ради этого ехать сюда? Можно было и по телефону спросить, хотя вы, наверное, правы. – «Если хочешь провалить дело – позвони по телефону», – так ведь говорят? – женщина улыбнулась.

– Надо же! Не только я так думаю.

– Александр Сергеевич, я занимаюсь такой работой, что говорить об абсолютной уверенности вряд ли можно. Вы, наверное, это понимаете. Если же речь идёт о моём мнении, то извольте. У меня сложилось общее впечатление, что действительно Олег Петрович испытал тяжёлый стресс. Профессиональный опыт позволяет говорить именно так. Сказать, что это был хорошо отрепетированный спектакль, не могу. Хотя, подчёркиваю, сто процентной гарантии не даю принципиально.

– Тогда ещё вопрос, если позволите. Можете ли вы нарисовать психологический портрет Черновского?

– Вынуждена разочаровать вас, уважаемый господин детектив, более – менее достоверно сказать, что представляет человек, и целого дня не хватит, не то что, тех двадцати минут, что я общалась с ним. Тем более что мне не до этого было. Но я думаю, что он по темпераменту скорее – холерик. Вы знаете, что это такое?

– Да, психологию проходили, но некоторые мимо, – сознался я.

– Ну а если так, напомню, чём речь. Эти люди, как правило, импульсивные, порывистые, склонные к бурному проявлению чувств. Иногда могут быть и непредсказуемыми. Обычно они стремятся к лидерству. Одним словом – неуравновешенный тип нервной системы, возбуждение преобладает над торможением. Очень часто они преувеличивают случившееся. С ними сложно иметь дело. Кстати, как Олег Петрович?

– Сегодня опять скандал устроил, уже у нас в отделе. Однако вы правы, доктор, с таким человеком сложно иметь дело.

– Вы его допрашивали? Зачем?! Ведь говорила же что нельзя этого делать, ну хотя бы пару дней подождали, чтобы он стабилизировался.

– Да он сам пришёл, никто его не вызывал, а потом опять – «неуравновешенное поведение».

– Отложите насколько возможно разговор с ним, если не хотите проблем. Это моё мнение.

И моё – тоже. Тем более что проблемы уже появились, доктор, прямо как в воду глядела. Но то, что мне нужно, я узнал, а потому, пора и честь знать.

– Спасибо доктор, вы мне очень помогли, – я попрощался и вышел из кабинета.

Та же лестница, тот же вахтёр пенсионного возраста, люди в белых халатах и больничной «спецодежде», запах лекарств. Сразу чувствуешь, куда попал. Больница она и есть больница, хотя называется – «Институт…»

Мне вспомнилась сказка о золотом ключике, которую я читал пару часов назад своему сыну. На долю секунды появилось чувство, что этот ключик где-то совсем рядом, вопрос – где? В том, что мне рассказала доктор? Или…? Навстречу прошла медсестра, ведя за руку подстриженного наголо высокого парня, в серой больничной пижаме. Вдоль коридора санитарка везла на больничной каталке тюки с бельём, из дверей грузового лифта появился, крепкий мужчина с лестницей-стремянкой в руках и чёрным пластмассовым кейсом для инструмента, следом за ним – доктор удивительно похожий на Мефистофеля, в белом халате и со стетоскопом, висевшем на груди. Больница, как больница, ничего необычного. И всё же… откуда сомнения?

Однажды, давным-давно, ещё мальчишкой, в предисловии к какому-то остросюжетному роману, я прочёл о том, что если в работе детектива присутствует «интуиция» или «случай», то автор нарушает законы классики, ибо в этом жанре всё должно быть подчинено строгой логике, которой следует сыщик. Книга для того и пишется, чтобы разрисовать его таланты. Надеяться в розыскной работе на случай, конечно же, нелепо, но баек на эту тему в жизни хватает за глаза. Вон и Палыч рассказывал, как гонялся за грабителем три месяца подряд, а повязал его в двух шагах от райотдела, в магазине, куда зашёл по пути, купить минералки, потому что жара достала. Вот тебе и случай! Да и интуиция интуиции тоже – рознь. Анекдоты про внутренний голос все знают, но есть нечто такое, что мы замечаем краем глаза, но не придаём этому значения до поры до времени. Есть, но, при этом, где-то, там, за кулисами нашего сознания стоит суфлёр и шепчет – «влево посмотри, посмотри влево, там именно то, что ты ищешь». «Шёпот» совсем тихий, настолько тихий, что слов не разобрать. Но его слышно, и это настораживает. А потому – ещё раз по привычке я «отмотал плёнку назад».